Путешествие из Черногории – в Москву или как найти дом бродячим собакам?

«Дворняжек бездомных, что ли, в Москве не осталось, что вы из Черногории их тащите?», — такой презрительно-недоумевающий вопрос неоднократно бросали нам и любопытствующие в соцсетях и собственные знакомые. Нет. Остались бездомные собаки в Москве. К сожалению. Но если ты – настоящий волонтер, то не сможешь пройти мимо животного в беде, где бы его ни встретил. Вот и мы не можем проходить мимо ни московских, ни черногорских, ни ростовских, ни волгоградских, ни орских, ни дагестанских и много еще какой географической принадлежности собак.

Мы – команда «бородатиков». Группа, даже группка волонтеров из трех человек, спасающих собак – преимущественно, но не обязательно, бородато-терьеристого типа. У волонтеров принято объединяться в такие вот «клубы по интересам». Мы хотя и питаем особенную слабость к «бородачам», но за годы зоозащитной деятельности в наших руках оказывались, как и гладкошерстные дворняжки самого распространенного типа, так и представители – или ближайшие метисы – самых экзотических пород. Из Черногории, например, мы вывозили брошенных и больных бишонов, гончих, английского сеттера, выжлу и даже шарпланинца. Да-да, шарпланинскую овчарку, добрейшего пса, весящего под 70 килограмм, который, встав на задние лапы, оказывался выше любой из нас. Благополучно все они были транспортированы в багажном отделении пассажирского самолета в Москву, где и обрели новых хозяев.

Почему вообще возникли в нашей жизни черногорские собаки? Один из двоих кураторов и, собственно, основатель команды «бородатиков», Татьяна Фивейская несколько лет назад купила квартиру в черногорском городе Бар. К этому моменту Таня уже много лет спасала бездомных четвероногих в России. Приобретя квартиру с видом на Адриатическое море, чтобы было, куда летом вывозить детей на отдых, рисовала себе идиллические картины беззаботного семейного отдыха. Но приехав, быстро (и с ужасом) поняла, что просто отдыхать не получится. Потому что везде были они – собаки. Истощенные, со свалянной до состояния войлока шерстью, ранами и гноящимися глазами. На улицах, на пляжах, возле кафешек – везде. Стайками и – по одиночке. Маленькие и крупные. Взрослые и щенки. Одни – изумительно красивые, другие – трогательно-неказистые. Но все, невзирая на их чудовищные условия жизни, удивительно добрые и стремящиеся к общению с человеком. Эта черта черногорских собак неизменно поражает – удивительная их социальность. Все собаки умные, но черногорские собаки какие-то особенно человечные. И тем больнее видеть, как их отталкивают от себя люди!

В Черногории на тот момент не существовало частных приютов, а муниципальные представляли собой, по сути, концлагеря, куда сгоняли бездомных животных, чтобы вскорости их «утилизировать». Да и волонтеров почти и не было – как не было и сколько-нибудь отлаженной системы «пристройства» бездомных животных. Да и в обществе отношение к собакам было в лучшем случае как к вещам – если дорогая (читай, породистая и купленная у заводчика), еще надо как-то ухаживать. А если досталась бесплатно, надоела – выкинул и забыл.  

Таня никак не могла остаться равнодушной. И раз уж на месте решить проблему было невозможно, оставалось только вывозить туда, где у смертников появился бы шанс выжить и стать любимыми, в Москву. Так Таня расширила свою зоозащитную деятельность до европейских масштабов. Нашла местных волонтеров – как из числа осевших на постоянное проживание русских, так и черногорцев. Они помогали с оформлением документов, бронированием на рейсы, брали собак к себе на время до вылета. А живущие в России стали знакомиться с удивительными черногорскими собачками.

В этой статье всего несколько абзацев, а в жизни это – огромный многолетний труд, координация разных людей, нервы и деньги.  И бесконечное преодоление вот этого презрительного «заняться теткам нечем, собак они возят». Возят. А как можно было не вывезти крошечного белого Виннечку, Винсента, найденного буквально на помойке, где он собирался умирать от чумки. Винни сотрясал кашель, глаза были залеплены зеленым гноем. В одной московской ветклинике от нас отказались – сказали: «женщина, не тратьте деньги». В другой клинике приняли и спасли. Теперь Винни – любимый «сыночек», меняет модные обновки, валяется на диванах и ходит с обожающей его хозяйкой по грибы.  

Как можно было пройти мимо невероятно красивой, изысканной Пегги – английского сеттера. С такими манерами, как будто она выросла в поместье, а не на задворках супермаркетов. Теперь Пегги живет с такой же стильной хозяйкой, которая не расстается с ней даже в отпуске.

Как мы могли оставить погибать на улицах «улыбаку» Лючию – собаку-батарейку, яркую и темпераментную, как солнце. Теперь Лючия заряжает энергией и бодростью своих новых хозяев, которые не нарадуются ее веселым нравом и изобретательностью.

У второго члена Команды «бородатиков», собственно, у меня, вообще «собачья тема» началась именно с черногорской уроженки Стеши, названной так по имени острова Святого Стефана, где ее подобрали.  Мы тогда решили завести собаку – и непременно из приюта. Ничего не зная о волонтерстве. И, просматривая сайты с объявлениями, нашли ее – принцессу нашу. До сих пор, шесть лет прошло, помним, как было написано: «Маленькая собачка Стеша ищет дом». И эта самая Стеша смотрит с любопытством и робостью, прижавшись к чьим-то ногам. Помню, как я была удивлена, узнав, что она приехала аж из Черногории. И вот через эту самую Стешу, теперь разбалованную сибаритку, про которую мой муж абсолютно убежден, что это самый чистокровный шнауцер на свете, я познакомилась с Таней. И так постепенно втянулась в спасение собак. Глядя на свою пронзительно любимую Стешу, я просто не могу представить, как она выживала на улице совсем одна. И не могу оставаться бездеятельной, зная, сколько их там еще – а сколько людей, который хотят и могут подарить им новую счастливую жизнь.

Нас в команде трое – двое кураторов и один пиарщик. Куратор – это человек, который полностью отвечает за судьбу взятой на попечение собаки. От того, как ее забрать с улицы – до поиска новых хозяев и помощи им в адаптационный период. Что значит пристроить собаку? Забери ее с улицы – либо сам, либо, если пес боязливый и в руки не дается, найди специального человека-ловца, который это сделает уже с применением дротика с безопасным снотворным.

Найди передержку – временное пристанище. В случае с черногорскими собаками между этими двумя этапами еще нужно организовать вывоз собаки из страны. Нужно забронировать место на рейсе для собаки в багаже, если большая. Или в качестве ручной клади, если маленькая. Приобрести специальную клетку-переноску, в которой собака может лететь, оформить все нужные документы. Потом животное обязательно необходимо обследовать и сдать анализы. Если есть проблемы – вылечить. Если нет проблем – сразу поставить нужные прививки и без задержек стерилизовать.

 Всех собак мы отдаем стерилизованными – потому что это и гарантия отсутствия незапланированного появления на свет очередного поголовья «миленьких щеночков», которые оказываются никому, кроме волонтеров, не нужны, и профилактика опухолей в соответствующих органах, которым животные подвержены так же, как и люди. Пока собака живет на передержке, к ней надо приезжать – навещать, общаться, социализировать, приглядываться, какой у нее характер, чтобы понять, каким людям она может подойти. И вот когда собака здорова, пришла в себя, и ты составил о ней полную картину – ты начинаешь искать «ручки» — т.е. семью, хозяев. 

На этом этапе ключевую роль играет пиарщик – человек, который без устали размещает текст о собаке и ее фото в тематических сообществах в социальных сетях и на досках объявлений. Это такая невидимая и без флера героизма работа, нудная и утомительная. Но архиважная – именно она позволяет собакам и людям обрести друг друга. Со всеми потенциальными хозяевами мы обстоятельно беседуем, выясняем условия жизни, характер людей, историю других животных в семье. И так же подробно рассказываем о заинтересовавшей собаке. Если на этом этапе все срастается, организуем встречу-смотрины. И если после встречи мы взаимно принимаем решение, что эти люди и эта собака друг другу суждены, то уже передаем подопечного в семью. Но надо понимать, что на этом моменте деятельность куратора не заканчивается! Во-первых, мы держим ненавязчивую связь с хозяевами, чтобы быть уверенными, что у собаки все хорошо. А во-вторых, мы обязуемся забрать собаку по первому желанию ручек, если что-то пошло не так – неважно, через день, месяц или пять лет. То есть, когда берешь собаку на кураторство, ты берешь на себя, по сути, пожизненные обязательства.

И еще такой тонкий момент – на все это: проживание на передержке, лечение, стерилизацию, вывоз из Черногории, платное продвижение на досках объявлений и прочее – куратор или собирает средства от неравнодушных людей, как умеет или, если таковых недостаточно, платит из своего кармана. Для понимания – только передержка одной собаки в месяц обходится нам в сто евро. А собак у нас перманентно, на двоих кураторов, около пары десятков. И мы – довольно бесталанные фандрайзеры. Так что не меньше половины ежемесячных расходов оплачиваем сами.

Главное, что хотелось бы донести: не бойтесь и не стесняйтесь помогать. Не бывает маленького добра. Бывает или добро, или его отсутствие.  Быть волонтером – тяжело. Эмоционально и физически. Переживать за брошенных и преданных животных, знать все эти ужасные истории человеческой жестокости и предательства, вытаскивать с того света – а иногда не успевать вытащить…

И всю эту деятельность надо как-то чередовать вместе с работой, семьей и другими обязанностями. И отказывать себе в свободном времени и средствах. Многие, да почти все, порываются регулярно бросить. Ни одного не знаю, кто смог. Не отпускает мысль: если я отступлюсь, сколькие погибнут. У них никого больше нет. И радость, уверенная и гордая, от того, что ты своими руками преумножаешь добро в мире, — это очень много значит, это придает жизни осмысленности. Но вовсе не обязательно становиться именно куратором. Есть много путей: брать собак на бесплатную передержку до «пристройства», помогать финансово, по мере возможности, помогать пиаром. Если умеешь, посещать ближайший приют, стать сопровождающим для собаки, которой нужно сменить страну, а вы как раз летите в нужном направлении, и много еще чего.

Анна Гайдук, волонтер

Ну и самый главный способ. Тот, который, мы верим, однажды сделает волонтерство ненужным, — подарить дом и любовь животному, которое вам приглянулось. Все собаки, независимо от породы и «национальности», нуждаются в этом – и подарят вам в ответ столько счастья, что вы будете жалеть только о том, что не решились на это раньше.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *