В черногорской тюрьме не сидят, а «лежат»

В 2010 году наш журнал уже публиковал фоторепортаж из мест не столько отдаленных. Материал был посвящен пенитенциарной системе Черногории на основании знакомства с работой ЗИКС (Zavod za izvršenje krivičnih sankcija) – Департамента по исполнению уголовных наказаний. Заведение это находится в 9 километрах от Подгорицы, в поселке Спуж. Название этого села стало в Черногории нарицательным. И, если говорят, «ему пора в Спуж», это означает, что «по нему тюрьма плачет».

В состав ЗИКС входят: исправительная колония строгого режима, следственный изолятор, тюремные учреждения в Подгорице и Биело Поле, колония для осужденных на короткие сроки, исправительная колонии для женщин и воспитательная колония для несовершеннолетних. К сведению наших читателей: «затвор» – это тюрьма, а «притвор» – это следственный изолятор. Соответственно: «затвореник» – отбывающий наказание, а «притвореник» – ожидающий суда в СИЗО.

И вот «Русский вестник-Черногория» вновь, по просьбе нашей постоянной читательницы Ирины Константиновой рассказать о пенитенциарной системе и содержании в местах заключения иностранных граждан в Черногории, вновь обратились к «тюремной» теме.

Со стороны территория тюрьмы выглядит вполне цивилизованно. Огромные лужайки, засаженные цветами и деревьями, ровные аллеи с ухоженными газонами, опрятные, выкрашенные в пастельные дома здания. И только колючая проволока вдоль забора и караульные вышки выдают особый профиль заведения. На контрольно-пропускном пункте для всех без исключения посетителей, будь то адвокат, журналист или родственник заключенного, – одни и те же правила: нельзя проносить на территорию тюрьмы мобильные телефоны, сим-карты, флешки и прочее.

Мне тоже пришлось расстаться на время с телефонами и пройти досмотр, ничем не отличающийся от контроля в аэропортах, с рамкой металлоискателя, с туннелем и рентгеновским сканером для личных вещей и сумок. Передо мной проходила контроль пожилая женщина, приехавшая на свидание к сыну. Тихая, интеллигентного вида, с усталым взглядом. Для досмотра она выложила на стол несколько пакетов с продуктами, а затем в сопровождении сотрудника тюрьмы, побрела по главной аллее в сторону зоны.

Официальный представитель ЗИКС Катарина Митрович сообщила, что мы можем посетить любое тюремное помещение, кроме следственного изолятора, колонии строгого режима и карцера. Вход в СИЗО допускается только с разрешения суда, а последние два объекта посторонним посещать далеко небезопасно. Фотографировать можно все, кроме лиц заключенных, за исключением тех, кто согласится на это по доброй воле. И в тюрьме строго соблюдаются положения Закона о защите личных данных.

К визитам представителей международных гуманитарных и неправительственных организаций,  иностранных дипломатов, журналистов, студентов юридического факультета Черногорского университета здесь давно привыкли.

В Черногории говорят не «сидеть», а «лежать» в тюрьме. Однако ни одного заключенного мы не застали лежа в кровати. На территории тюремных учреждений жизнь шла полным ходом, и слонявшихся по камерам и коридорам я не заметила. Почти все «затвореники» находились на свежем воздухе, гуляли, загорали, играли в футбол, читали книги.

Первое наше посещение – женская колония, вернее, отделение, где отбывают наказания представительницы слабого пола. Раньше здесь располагалась мужская тюрьма за отбытие краткосрочных наказаний, в основном, за дорожно-транспортные преступления. По периметру колонии – камеры с выходом во внутренний дворик с газоном, цветами и скамейками для отдыха.

Охранниками и контролерами здесь работают исключительно женщины. Что интересно, в прошлое посещение ЗИКСа, девять лет назад, здесь не было ни одной гражданки Черногории, одни иностранки, если так можно назвать жительниц бывших республик Югославии. На сей раз в женском отделении содержались под стражей и местные женщины. На сегодняшний день здесь отбывают наказания 13 женщин, и еще столько же – ожидают суда в следственном изоляторе. Самой младшей исполнилось 20 лет, а самой старшей – 68 лет.

И даже в секторе для беременных, отбывает срок местная гражданка, осужденная за незаконное хранение оружия. Забеременела она уже в тюрьме, благо мужья и женихи могут приезжать сюда на длительные свидания.

По местным законам, если женщина родила в тюрьме, она может находиться с ребенком до одного года, чтобы вскормить новорожденного грудным молоком. Затем малыша должны забрать родственники, за неимением и нежеланием таковых ребенка передают временно на воспитание в детское учреждение, пока мать не выйдет из тюрьмы. Правда, надзирательницы не могут припомнить ни один случая родов и пребывания новорожденных в местах заключения. И нынешняя постоялица отделения для беременных, скорее всего, будет рожать уже на свободе.

В камерах женского отделения – чистота и свежесть, нет запахов сырости и затхлости, в каждой имеется ванная комната с душем. Везде стоят телевизоры, в библиотеке много книг. В столовой – идеальный порядок. Во дворе установлен телефон-автомат, которым можно пользоваться без ограничений. В прачечной и швейном цехе я увидела миловидных кротких женщин, и трудно было поверить, что некоторые из них отбывают наказания за убийства, нанесения тяжелых телесных повреждений.

Во дворике тюрьмы я познакомилась с 31-летней девушкой по имени Диаманте из литовского города Шауляй. Она сносно говорила по-русски и по-сербски, но при разговоре отводила глаза. Девушку арестовали в ноябре прошлого года на черногорско-албанской границе. Она находилась на пассажирском сиденье с напарником в автомобиле, в котором за балкой переднего бампера полиция обнаружила крупную партию наркотиков.

В колонии Диаманте находилась 10 дней, а за время следствия и суда выучила местный язык. Сидеть ей осталось еще 8 месяцев. Девушка, принимавшая на воле наркотики и занимавшаяся с напарником контрабандой марихуаны из Албании в Европу, в черногорской тюрьме осваивает технику декупажа. Женское отделение регулярно посещают активистки неправительственных организаций, которые ведут здесь занятия по рукоделию. Далеко не все женщины могут получить в тюрьме работу. Как говорят здесь, это право нужно заслужить примерным поведением. А работать хотят почти все. Но мест не так много: в основном, в швейном цехе и прачечной. Как-никак, а полагается не менее половины минимальной заработной платы в Черногории. Эти деньги можно откладывать на счет или тратить на покупки. Кстати, ежедневно с воли в тюрьму завозятся огромные мешки с товарами. Заключенные передают заявки на приобретение сигарет, фруктов, сладостей, предметов личной гигиены, и снабженцы доставляют заказы в тюрьму, с обязательным контролем и досмотром.

Кстати, о посылках. Далеко не все заключенные получают регулярные передачи от родных и близких. Кому-то далеко ехать в Спуж, у кого-то не густо с деньгами. Но те передачи, которые доставляются заключенным, проходят строгий контроль. Случается, что на зону пытаются передать наркотики и мобильные телефоны, предпринимаются попытки пронести запрещенные вещества и с собой на свидание. Где только не находили контролеры пакетики с марихуаной и героином. Даже в оторочке рукавов посетителей. А мобильные телефоны пытались пронести в платформе туфель и сапог. Меры ответственности за подобные деяния ложатся на обе стороны: и на тех, кто пытается пронести на зону, и на тех, кто получает товар. В случаях с наркотиками немедленно вызывается полиция со всеми вытекающими последствиями. Случалось, что задержанные за незаконное хранение наркотиков посетители через некоторое время сами попадали на зону.

Есть среди заключенных и несовершеннолетние: 9 юношей, осужденные за кражи, хранение и торговлю наркотиками, нанесение телесных повреждений. Самому младшему из них исполнилось 18 лет. Но, так как на момент «посадки» все они были несовершеннолетними, их не торопятся переводить во взрослую тюрьму, чтобы оградить от контактов с закоренелыми преступниками. В колонии для несовершеннолетних применяются исключительно меры воспитательного характера. Задача воспитателей и психологов: укрепить связь с родственниками и не допустить рецидива преступления.

Вместе с Катариной Митрович мы заглянули в колонию полуоткрытого типа. Здесь осужденные перемещаются по территории в свободном режиме, без надзора контролеров. Хотя за каждым уголком тюремной территории неусыпно следят камеры видеонаблюдения, выводящие картинки на центральный пульт. В полуоткрытую колонию  мечтают попасть заключенные закрытой тюрьмы. Сюда переводят «затвореников», получивших более низкую категорию по степени опасности, за примерное поведение. Большинство постояльцев этого заведения работают на ферме, стройках, на кухне и в автосервисе. ЗИКС полностью облуживает себя. Заключенные ремонтируют легковые автомобили, автозаки, грузовики, тракторы, мастерят одежду (майки и ветровки, сшитые руками осужденных, здесь носят по желанию), строят и ремонтируют помещения, изготавливают мебель, выращивают скот. Излишки продукции здешней птицефабрики – куриные яйца пользуются спросом у жителей близлежащих сел, их продают в ларьке, расположенном возле КПП.

В полуоткрытой колонии осужденные могут свободно выходить из своих камер, гулять по территории, заниматься в тренажерном зале. Обычно, в это отделение переводят после отбытия половины срока. Этой категории заключенных разрешаются поездки домой на выходные, им предоставляется отпуск, который они проводят в кругу семьи. Пока никто не сбежал, все возвращались в тюрьму вовремя.

В закрытой колонии, огороженной высоким бетонным забором, мне пришлось пройти еще один контрольно-пропускной пункт. Здесь я зашла в первую попавшуюся камеру, чтобы посмотреть условия, в которых отбывают наказание осужденные с более высокой степенью опасности. Камеры на 4 человек, везде телевизоры, на столике книги и тетрадки. Никаких игральных карт, кружек с чифирем и прочими атрибутами, знакомыми нам по фильмам о жизни на зоне в России. Во дворе – крытый тренажерный зал, большое футбольное поле. Дело было предобеденное, и накачанные «зэки» отрабатывали приемы на боксерских грушах, подбрасывали железные гири, отжимали штангу и делали пробежки по периметру. Ровно в час, по звонку все уже сидели в столовой и уминали за обе щеки телячью чорбу, гуляш с картофельным пюре и запивали все это компотом из чернослива. Кстати, в тюрьме есть свой диетолог-нутриционист, специалист по питанию, который составляет меню для хронически больных, специальное меню, без свинины – для заключенных исламского вероисповедания. Было дело, даже для вегетарианцев пришлось готовить отдельные блюда. Меню разрабатывается строго с учетом калорий, необходимых здоровому человеку в течение дня. Но, так как местные жители дома едят плотно и сытно, то вечерами в камерах устраивают дополнительные ужины из продуктов, присланных с воли. На кухне работают вместе с профессионалами из вольнонаемных  и осужденные, знакомые с работой повара. В большие праздники, такие, как Новый год, Пасха, Рождество меню делают более разнообразным, добавляя в него больше сладостей, фруктов, соков.

В закрытой тюрьме мне предоставили возможность побеседовать с гражданином Республики Беларусь Максимом Б., отбывающим наказание за автомошенничество. По его словам он взял в одном из таксопарков Будвы наличными 11000 евро для покупки автомобиля в Германии, но заказ не выполнил и деньги не вернул. Якобы подвели партнеры. На жизнь в тюрьме он не жалуется, кормят хорошо, сокамерники не обижают, надеется получить в Черногории политическое убежище. Максим подал прошение администрации ЗИКС на уменьшение срока и перевод в полузакрытую тюрьму, очень надеется на положительное решение.

Как рассказал в беседе помощник директора ЗИКС Дарко Вуйович, в тюрьме разработана и хорошо зарекомендовала себя система поощрений. За «хорошее поведение и успехи в труде» осужденных переводят в «полуоткрытое» помещение, за примерное поведение могут скостить срок на одну четверть.

При поступлении осужденного на зону, проводится тестирование социального статуса, криминалистические, медицинские, психологические проверки. На основании их составляется социальный портрет осужденного и подбирается индивидуальная «терапия».

Важно и в какую камеру попадает новичок. И здесь играет роль возраст, статья, ранние судимости, физическое и ментальное здоровье, место его проживания на воле. 

Иногда приходится размещать осужденного в одиночную камеру, если того требует состояние его здоровья или статус «защищенного свидетеля». На протяжении всего срока отсидки с заключенными проводят работу десятки психологов, медиков, социологов, криминалистов.

Концепция работы ЗИКСа – исправление, а не наказание, а главные задачи черногорской пенитенциарной системы, как и во всем мире – сохранить здоровье заключенных, научить их дисциплине и порядку, привить трудовые навыки, направить на путь истинный.

На сегодняшний день во всех подразделениях Департамента под стражей находятся 1149 обвиняемых и осужденных. Из них: 610 человек отбывают наказания в исправительно-трудовой колонии, 126 человек – находятся в отделении за краткие сроки, 308 обвиняемых ожидают суда в следственном изоляторе. В тюрьме, расположенной в Биело Поле находятся еще 78 «затвореников» и 27 «притвореников».

Всего в черногорской тюрьме отбывают сроки 83 иностранных гражданина из Сербии, Словении, Боснии и Герцеговины, Италии, Турции, Беларуси, Украины, Албании, США и Косова. Список совершенных ими преступлений широк: хранение и сбыт наркотиков, незаконное хранение оружия и взрывчатых веществ, создание организованных криминальных группировок, изнасилование, разбой, убийство с особой жестокостью, покушение на убийство, подделка денежных банкнот, нападение на лица при исполнении служебных обязанностей, мошенничество.

От сумы и от тюрьмы, как говорится, не зарекаются. Помощник директора ЗИКС Дарко Вуйович, считает, что от этого никто не застрахован. Убийства по неосторожности, превышение степени самообороны, дорожно-транспортные происшествия с увечьями или смертью пассажиров – далеко не полный перечень преступлений, за которые людям без криминального прошлого приходится отбывать наказания. Важно, чтобы эти люди не вышли из наших заведений озлобленными, морально надломленными, не приобрели здесь уголовные привычки.

Поэтому в ЗИКСе всех вновь поступающих дифференцируют. Отпетые рцидивисты, оступившиеся впервые, отбывающие срок за ДТП, несовершеннолетние, – все эти группы отделены друг от друга.

Помощник директора подробно рассказал об условиях содержания под стражей иностранцев. Граждане иностранных государств имеют право разговаривать на родном языке, встречаться с представителями посольств и консульств своих стран. В остальном же они – как и все заключенные: работают и получают за свой труд зарплату, регулярно обследуются у местных докторов, принимают письма и посылки, соблюдают религиозные обряды, встречаются с родственниками и близкими.

Дарко Вуйович отметил в разговоре, что консульский отдел Посольства России в Подгорице раз в месяц присылает в ЗИКС запрос на наличие за решеткой наших соотечественников. Сотрудники консульства посещают обвиняемых и осужденных, справляются регулярно об условиях содержания под стражей.

Иностранные граждане, которые находились в розыске и были арестованы по решению суда с последующей экстрадицией на Родину, направляются в специальное отделение. Процедура выдачи арестованных производится в страны, подписавшие Европейскую конвенцию об экстрадиции иностранных граждан или специальные договора.

Нелегко приходится администрации колонии строгого режима, где отбывают наказания руководители и члены конкурирующих преступных группировок, которые годами находятся в состоянии войны друг с другом. Заказные убийства, силовые разборки на воле дают о себе знать и по эту сторону забора с колючей проволокой. Не так давно во время прогулки был застрелен один из заключенных. Снайпер поразил его выстрелом из засады, устроенной за пределами ЗИКС. Иногда возникают драки между представителями соперничающих кланов.

Психологи и социологи ЗИКС считают, что очень важно помочь осужденному быстро адаптироваться в условиях тюрьмы, чтобы избежать депрессии и глубокого стресса, связанных с арестом и заключением под стражу. Специалисты делают все возможное, чтобы привлечь на свою сторону семью и круг близких людей, ведь именно сохранение и развитие социально-полезных связей с внешним миром мотивируют заключенного на ресоциализацию в условиях тюрьмы. Да и при выходе на свободу его ожидает трудный период социализации в обществе, к которому нужно подготовиться еще до окончания срока.

Родные и близкие, которые поддерживают заключенных не только вкусными передачами, но и теплом общения, помогают им переосмыслить некоторые духовные ценности. Поэтому администрация ЗИКС всегда идет на встречу, когда заключенный в письменной форме подает ходатайство о свидании. Существуют несколько видов свиданий: очередные, внеочередные, отдельные и семейные посещения. Очередные разрешены по субботам, воскресеньям, государственным и религиозным праздникам с 8 утра до 16 часов. Внеочередные – в рабочие дни с 10 утра до 14 часов, а семейные посещения допускают с 8 утра до 18 часов. Обитателям СИЗО разрешены свидания три раза в неделю с 8 утра до 14 часов. Существует и перечень предметов, которые запрещено проносить на территорию зоны. В ЗИКС существует дресс-код для посетителей: строго запрещено появляться женщинам в мини-юбках, с глубоким декольте, в рваных джинсах, сандалиях с оголенной ступней, в сарафанах и топах на бретельках. А мужчин даже в жаркие летние дни не пропустят в бермудах. Кстати, сожительницы заключенных имеют право на семейные свидания при наличии справки из администрации локального самоуправления о гражданском браке.

А тем, кто не успел соединить себя узами Гименея, предоставляется возможность сделать это в тюрьме. В прошлом году в ЗИКСе было заключено три брака, а в этом году судьбоносное «да» произнесла еще одна пара. Для этого мероприятия существует помещения, где на церемонии бракосочетания разрешается присутствовать близким родственникам и свидетелям. Из Подгорицы специально приезжает сотрудник ЗАГСа, который и проводит процедуру.

За время журналистской работы, до переезда в Черногорию, мне неоднократно доводилось писать репортажи из наших колоний времен перестройки и 90-ых, в том числе, для несовершеннолетних и женщин. Пару раз пришлось встречаться с заключенными, требовавшими встречи с прессой во время бунтов и забастовок. И всегда после этого оставался неизгладимый тяжелый осадок на душе. От состояния тюрем, от условий содержания заключенных, их внешнего вида. Черногорскую тюрьму, слава Богу, покидала с чувством благодарности к государству, имеющему достаточно гуманную пенитенциарную систему. Хорошо в свое время сказал Нельсон Мандела: « Невозможно до конца узнать страну, пока не побываешь в ее тюрьме. О государстве нужно судить не по тому, как оно относится к тем, кто находится наверху, а к тем, кто на самом дне…».

Гуля Смагулова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *