Двести лет любви и верности

Старинный черногорский род Перазичей уже два века служит России

В этом году в России отмечается двухсотлетие победы в Отечественной войне с Наполеоном. При упоминании о событиях 1812 года воображение рисует хорошо знакомые картины – гениальный полководец Михаил Илларионович Кутузов, совет в Филях, жаркая Бородинская сеча, «Москва, спаленная пожаром», бравые дворяне-гусары и бесстрашные крестьяне-партизаны. Однако не все помнят, что в борьбе с Наполеоном, начавшейся задолго до 1812 года, России активно помогали представители разных европейских народов. Свой вклад в победу над Бонапартом внес и черногорский священник Дмитрий Перазич, о подвиге которого стало известно благодаря усилиям потомка – известного общественного деятеля Горданы Перазич, удостоенной многих наград за развитие отношений между Россией и Черногорией.

Rus_Vestnik_28_Page_06_Image_0001Друг Пушкина, враг Наполеона
В начале XIX века Черногория, союзница далекой православной России, храбро отбивала атаки турецких и европейских завоевателей. В это время в настоятели старинного монастыря был рукоположен отец Дмитрий Перазич, представитель древнего черногорского рода. Какая-то таинственная сила с детства влекла его на русскую землю. И, когда в 1807 году между Россией и наполеоновской Францией развернулась борьба за бухту Бока-Которска, он, не раздумывая, принял участие в битве на стороне русского царя Александра I и своего государя Петра I Цетинского.
Подобно патриарху Гермогену, чьи патриотические воззвания помогли русским сбросить ярмо интервентов в начале XVII века, отец Дмитрий вдохновлял своих земляков на борьбу с «корсиканским чудовищем». Тщеславный Бонапарт, осознав роль Перазича в антифранцузской борьбе, повелел достать отца Дмитрия «живым или мертвым». За священником охотились по всем Балканам, его жизнь неоднократно висела на волоске, однако всякий раз ему удавалось уйти от преследователей.
Однажды Дмитрий Перазич укрылся в доме своего знакомого в Будве. Когда французы напали на его след, священник незаметно спустился по самодельному канату в лодку прямо с крепостной стены и поплыл по Адриатике в родные края. Сойдя на берег, Дмитрий Перазич горными тропами добрался до Цетинье, где располагалась резиденция черногорского владыки Петра I.
Получив благословение митрополита, отец Дмитрий отправился в Россию и поселился в Одессе. Когда началась Отечественная война 1812 года, Перазич благословил на ратные подвиги своих соотечественников – славных черногорских генералов Милорадовича, Пишчевича и Ивелича. Именно они рассказали о подвигах отца Дмитрия Александру I. История черногорского проповедника произвела на императора сильное впечатление, он направил Перазича на Черногорский флот служить корабельным священником. А в 1817 году Дмитрий Перазич был награжден царской грамотой.
Находясь на суше, он подолгу жил в Одессе, где активно занимался самообразованием, общался с умнейшими и образованнейшими людьми своей эпохи. Однажды черногорский батюшка познакомился с Александром Сергеевичем Пушкиным, находившимся в те годы в бессарабской ссылке. Именно под влиянием Перазича поэт и написал стихотворение «Бонапарте и черногорцы», воспев гордое черногорское племя в красных шапках. А когда в 1837 году священник узнал о кончине Пушкина, он помчался на тройке в Псков, чтобы проводить в последний путь учителя и друга. Вместе с прибывшим в Россию черногорским митрополитом Петром II Петровичем-Негошом отец Дмитрий Перазич отслужил заупокойный молебен в честь Александра Сергеевича.
В 1851 году наш герой вернулся на Родину, в Черногорию, в качестве русского пенсионера. Получив от своего правительства пенсию в размере 400 серебряных рублей, он занялся благоустройством монастыря Режевичи, расположенного в живописном местечке на берегу Адриатики. Священник достроил обитель, реставрировал собор и открыл первую школу в этой части черногорского побережья. За что отца Дмитрия до сих пор почитают как просветителя и гуманиста. Все свои богатства Дмитрий завещал «роду и Богу», явив пример истинного милосердия и благородства, свойственного роду Перазичей.
Аромат свежескошенного сена, благоухание жасмина, заливистые трели соловья, раскидистые сосны и стройные кипарисы – все это настраивает душу на благоговейно-молитвенный лад. Сам монастырь, построенный из серо-белого камня, сливается с бездонным балканским небом и непроходимыми горами, стоящими на страже первозданной тишины этих мест. Видное место в монастыре Режевичи занимает образ Казанской Божьей Матери, привезенный отцом Дмитрием из России. Во время Второй мировой войны итальянские фашисты подожгли монастырь: в пожаре сгорело все, но огонь расступился перед русской иконой, оставив ее в целости и сохранности. С тех пор образ Казанской Божьей Матери, считающейся заступницей рода Перазичей, является в этой части Черногории одной из наиболее почитаемых святынь.

«Королева туризма» наводит мосты дружбы
По дороге, проложенной отцом Дмитрием Перазичем, уже в ХХ веке довелось пойти его потомку – заслуженному туристическому работнику и известному на Балканах общественному деятелю Гордане Перазич. Духовную связь с Россией она осознала еще в детстве. В это суровое время ее родная Югославия находилась под оккупацией фашистов, и все надежды на освобождение были связаны только с Советским Союзом.
Война навсегда оставила горький след в памяти госпожи Перазич. Ее отец с первых дней фашистского вторжения сражался в партизанском отряде и погиб на поле боя. Маленькая Гордана во время войны жила с семьей в городке Заячар на границе с Болгарией, где в 1944 году развернулись ожесточенные бои между наступавшими частями Красной Армии и отступающими фашистами. Во время очередной бомбежки она укрылась вместе с мамой и братом в подвале одного из домов. Девочка вздрагивала при грохоте разрывающихся снарядов и плакала, вспоминая о погибшем отце. Но в этот страшный момент в дом вбежал советский солдат, подхватил ее на руки, крепко прижал к груди, словно родного ребенка, и понес в безопасное место.
– Я оказалась среди его товарищей, которые накормили меня, – вспоминает госпожа Перазич. Я на всю жизнь запомнила вкус того блюда, так и не зная, что это было. Вскоре после моего первого приезда в Ленинград, в 1970 году, я оказалась в гостинице «Советская» на праздновании Дня Победы. Нас угощали сырниками. Попробовав один из них, я расплакалась у всех на глазах… У меня нет слов, чтобы выразить благодарность русским солдатам, без которых не было бы ни Европы, ни нас с вами.
На протяжении более двадцати лет Гордана Перазич жила в России и работала в гостинице «Ленинград» (ныне – «Санкт-Петербург») в качестве представителя туристической фирмы «Юготурс». Она организовывала экскурсии, встречала гостей, размещала их в отеле, обеспечивала туристам высококлассный сервис, лично вникая в каждую мелочь, старалась устроить праздник каждому путешественнику. Госпожа Перазич быстро заработала себе авторитет благодаря превосходным организаторским способностям, неиссякаемому энтузиазму и… добродушной улыбке, которая располагала к ней и чиновника, и гида, и простую горничную. Неслучайно от ленинградских журналистов она получила неофициальный титул – «королева туризма».

«Ветви, растущие из одного ствола»
В каждодневной суете туристического работника Гордана особенно не задумывалась о своих корнях. Историей своего рода ее побудил заняться один случай, который госпожа Перазич называет не иначе как Божье провидение. В 1983 году Гордана получала в Москве очередную награду. Виктор Бойченко, тогдашний заместитель министра туризма, внезапно спросил: «Куда бы Вы сами хотели съездить? Выбирайте любой маршрут». Госпожа Перазич, не задумываясь, ответила: «Я с детства мечтаю побывать в Пушкинских Горах на могиле моего любимого поэта Александра Сергеевича». Желание ее вскоре было исполнено: 6 июня, в день рождения поэта, она в составе международной делегации пушкинистов оказалась у стен Святогорского монастыря.
– Стоял ясный летний день. На небе не было ни облачка. И вдруг на ровном месте грянул ливень, – вспоминает госпожа Перазич. – Все члены нашей делегации сразу же разбежалась, и только я стояла у могилы поэта с букетом в руках. Тут подошел батюшка и ласково обратился ко мне: «Почему ты плачешь?» Я ответила: «Я не плачу, это дождь». «А откуда ты, девочка?» Я сказала: «Из Югославии» – и неожиданно для самой себя стала рассказывать ему то немногое, что знала о предке Дмитрии Перазиче. Тогда батюшка произнес загадочно: «Ты здесь не случайно, девочка» – и, благословив меня, пошел прочь. Мне показалось, что в лице этого священника я увидела самого Дмитрия Перазича.
С тех пор Гордана возвращает Черногории память о деяниях предков, занимается историей своей семьи и возрождает традиции русско-черногорского православного братства. Кстати, отец Дмитрий – далеко не единственный представитель рода Перазичей, который был связан с Россией. Дело знаменитого священника и просветителя в начале ХХ века продолжил – уже на светском поприще – дед Горданы, доктор Божидар Перазич. Всесторонне образованный человек, красавец-мужчина, полиглот, эрудит, он был личным врачом черногорского короля Николы I. Являясь руководителем черногорского «Красного креста», Божидар Перазич хорошо знал императрицу Марию Федоровну, опекавшую русское отделение этой организации, состоял с ней в доверительной переписке, а также неоднократно бывал в Петербурге и Царском Селе.
– Россию и Черногорию связывают узы единой веры, судьбы и Божьего призвания. Наши народы – словно вечнозеленые ветви, растущие из одного ствола. И я надеюсь, что звон колоколов в храмах Александро-Невской лавры, митрополии Цетинье и монастыре Режевичи, еще не один раз сольется в оде общей радости, – уверена Гордана.
За свой вклад в развитие российско-черногорских отношений, укрепление православия и высокий профессионализм госпожа Перазич удостоена многочисленных наград. Среди них – орден Святого Благоверного Князя Александра Невского, который нашей героине торжественно вручили два года назад в посольстве РФ в Подгорице. Гордана Перазич – настоящая гордость своего рода и Черногории, ведь своей чистой, беззаветной любовью она связала Неву и Адриатику.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *